Рождение моё, в принципе, было парадоксом. В 18 лет моей маме вынесли «приговор»: рожать не может! После трёх лет лечений-мучений, консилиум врачей диагноз подтвердил. Мама, вся в слезах крикнула: «Я вам назло рожу!» Пробегая мимо церкви, её остановила старушка, и, узнав в чём дело, попросила копеечку на свечку. Через 2 недели мама поняла, что она в положении. Носила она меня 10,5 месяцев. И 26 сентября 1968 года, в г. Орле, на третьи сутки родов родился я. Темечко у меня было заросшее, и врачи предположили: либо дебил, либо неординарный какой-то, время покажет. Видимо «переношенность» моя сработала, или гены с хромосомами, но в год и 1,5 месяца я запел. Отец мой закончил муз. училище по вокалу, да к тому же одессит, и никто не удивился, что первая моя песня была «Шаланды полные кефали». Так произошла моя первая встреча с жанром, в котором сейчас работаю. В детском саду на меня вешали всё: ведение праздников, песни, стихи, игру на инструментах. Зачастую выходил на площадку по 7-8 раз. Но мне нравилось, и в 3 года я уже знал, кем буду. Родители не радовались, глядя на мои успехи, они то знали как «тяжела и неказиста жизнь советского артиста». Спокойным я не был, но и хулиганом меня никак нельзя было назвать. Хотя любовь к приколам у меня началась с детства. Когда я должен был петь песню «Орлёнок», мне показалось, что нельзя её петь в белых брюках и недолго думая, постирал штаны в бабушкином борще. За что и схлопотал. Первый раз ушёл из дома в первом классе, не из любви к романтике, а за кол по поведению. Но меня нашли. Бить не стали, но 2 дня не разговаривали, лучше бы побили. До 6-го класса был трусоват. Когда в очередной раз пришёл побитый домой, попросил отца, чтобы научил драться, а он это умел, я пару раз видел. Он спросил: «Ты боли боишься?» – «Нет, я бить боюсь, вдруг ему больно будет» – «Попробуй разочек не бояться за противника, если хочешь уметь себя защитить». На следующий день произошла моя первая драка, до сих пор с удовольствием вспоминаю. Не скажу, что я был в восторге от мордобития, но удовлетворение моральное я получил. Рос нормальным пацаном, только ростом был самый маленький – угнетало. Пел, играл в школьном ВИА на барабанах, потом ещё в куче коллективов. Один раз, возвращаясь вечером со смотра худ. самодеятельности, с автоматом Калашникова за спиной (для антуража в одном из номеров) меня скрутили менты, и в РОВД начали колоть, сколько я банков и магазинов взял. Отвечаю, что не брал, просто иду с «калашом» домой, а тут вы. Короче, АК забрали и в 3 ночи меня отпустили. А в школе началось дознание, сколько я всё-таки магазинов ограбил? Так, для администрации я стал неблагонадёжным. Шёл мне 16 год.
Читать полностью
